People-Promotion.com | Компания №1 Поиск Работы "Под Ключ"


Рекламная, PR, Мотивационная и Коммуникационная Компания (полного цикла) для сверхквалифицированных соискателей на управленческие вакансии.

E-mail: resume@people-promotion.com
Тел.: +7-495-969-80-26
(Телефонное обращение только после предварительного направления резюме).








Число безработных в мире достигло рекордных 192,7 млн человек

Международная организация труда (МОТ), которая является специализированным учреждением ООН, опубликовала ежегодный доклад о безработице в мире. Соответствующее исследование размещено на сайте организации.

Согласно прогнозу в 2018-м глобальная безработица останется на том же уровне, что и в прошлом году. Этот показатель, как заметили представители МОТ, «стабилизуется после активного роста в 2016 году». При этом в 2017-м уровень мировой безработицы, по оценкам специалистов, побил очередной рекорд, составив 5,6%, или 192,7 млн человек. По сравнению с 2016-м это число увеличилось на 2,6 млн человек, заметили в организации.

В течение 2018 года уровень безработицы в мире, как полагают аналитики МОТ, «снизится на 0,1 п.п.». При этом число безработных, по их мнению, сохранится практически без изменений, несмотря на увеличение числа работающих людей. Эксперты связали это с высокой эффективностью рынков труда развитых стран, где исследователи в течение 2018 года прогнозируют снижение уровня безработицы на дополнительные 0,2 п.п., до 5,5%.

В 2019 же году число безработных в мире, как полагают в Международной организации труда, вырастет до 193,6 млн человек. Несмотря на это, уровень безработицы среди молодежи (людей в возрасте до 25 лет), по мнению представителей МОТ, снизится. На данный момент в мире он составляет 13%, что, по мнению экспертов, представляет собой «серьезную, глобальную проблему». Наиболее остро этот вопрос, как подчеркивается в докладе, стоит в Северной Африке. Там безработными являются почти 30% молодых людей. Причем проблему, по мнению аналитиков, усугубляет гендерное неравенство, которое устанавливается среди молодых сотрудников.

В качестве других тенденций в сфере занятости в мире в 2018 году эксперты назвали переток рабочих из промышленности в сервис, «преждевременную деиндустриализацию», как в странах Латинской Америки и Африки, в развивающихся странах, а также рост нагрузки на пенсионные системы.

В России же, как ожидают специалисты, уровень безработицы в 2018 году по сравнению с 2017-м снизится с 5,2% (3,9 млн человек) до 5% (3,8 млн). В 2019 году этот показатель, по оценкам МОТ, будет равняться 4,9% (3,6 млн человек).

Ситуация на рынке труда в России характеризуется снижением численности населения трудоспособного возраста в силу демографических факторов, отметил в разговоре с РБК старший научный сотрудник Института социального анализа РАНХиГС Дмитрий Логинов. Еще один фактор низкой безработицы — стремление работодателей сохранить сотрудников на рабочих местах, одновременно снизив затраты на них. Например, работников отправляют в неоплачиваемые отпуска, на предприятиях сокращается рабочий день или неделя, снижается переменная часть зарплаты (премии, стимулирующие надбавки и выплаты). «Низкая безработица в России имеет оборотную сторону в виде большого числа низкооплачиваемых рабочих мест, что создает феномен работающих бедных», — подчеркнул Логинов.

Ранее, 18 декабря прошлого года, ВЦИОМ по результатам проведенного опроса заявил, что безработица в России вдвое превышает официальные данные Росстата (по состоянию на октябрь 2017 года 5,1%, или 3,9 млн человек) и составляет 11%. «Если провести анализ соотношения количества произведенного ВВП на одного работника в докризисный период и сегодня, то можно смело прибавлять к той цифре, которую дает Росстат [по числу безработных], порядка 2,8 млн человек», — комментировал РБК эти данные проректор Академии труда и социальных отношений Александр Сафонов. По его словам, показатели уровня безработицы в официальной статистике не охватывают ряда явлений, которые важны для полной картины на рынке труда.

«В связи с серьезной глубиной экономического кризиса, с которым Россия столкнулась в период 2014–2016 годов, достаточно большое количество людей вышли с рынка труда, то есть не могут найти себе работу и не ищут ее. Эти лица Росстатом к безработным не причисляются», — отмечал собеседник РБК. С учетом этих моментов наиболее реалистичной оценкой уровня безработицы, по его мнению, на тот момент была цифра «где-то в пределах 6 млн», то есть 7,8%.

Авторы: Евгения Маляренко, Юлия Старостина.
При участии: Иван Ткачёв.

Источник: https://www.rbc.ru/economics/23/01/2018/5a66ac219a7947d7e7cae052?from=center_4

HeadHunter может провести IPO в этом году

Российская рекрутинговая компания HeadHunter задумалась о проведении IPO в этом году. Об этом сообщает Reuters со ссылкой на три источника на финансовом рынке. Один из них сообщил, что речь может идти о размещении в США.

По данным фонда прямых инвестиций «Эльбрус Капитал», HeadHunter является лидером рынка интернет-рекрутмента России, Украины, Казахстана, Белоруссии и Азербайджана. По данным платформы веб-аналитики SimilarWeb, компания занимает третье место в мире по популярности среди сайтов в сфере трудоустройства.
Источник: https://www.kommersant.ru/doc/3520993

Rolls-Royce сократит число операционных подразделений

Британская Rolls-Royce Holdings планирует упростить структуру бизнеса. Количество операционных подразделений группы будет сокращено с пяти до трех. Об этом говорится в пресс-релизе компании.

В результате изменения структуры бизнеса Rolls-Royce останутся три ключевых подразделения: продукция для гражданской авиации (Civil Aerospace), обороны (Defence) и энергосистем (Power Systems). «Мы ожидаем, что реструктуризация обеспечит дополнительное сокращение расходов и поможет нам улучшить показатели как ключевых подразделений, так и группы в целом», — отмечается в сообщении компании.

Подробный план реструктуризации Rolls-Royce обнародует 7 марта 2018 г., вместе с публикацией финансовых результатов за 2017 г.

В Rolls-Royce на данный момент работают около 50 000 человек в 50 странах, более 16 500 из них — инженеры.
Источник: https://www.vedomosti.ru/business/news/2018/01/17/748146-rolls-royce

Набор вслепую: почему кадровики не хотят видеть соискателей

Гендерные и расовые скандалы в США и Европе преобразуют сферу рекрутмента, традиционно считавшуюся довольно консервативной. Одним из главных трендов 2018 года авторитетные порталы для кадровиков называют слепой подбор — стремительно набирающий популярность формат знакомства с кандидатом, позволяющий избежать предвзятости при приеме на работу. При слепом подборе кадровики намеренно отказываются видеть кандидата (порой вплоть до официального предложения занять место в компании) и старательно убирают из его резюме всю информацию о поле, национальности, а порой даже о полученном образовании.

У ИT не женское лицо

Волна скандалов, связанных с харассментом, затронула не только Голливуд. В феврале 2017 года бывшая сотрудница Uber Сьюзен Фаулер рассказала в своем блоге о том, что компания покрывает менеджера, который приставал к нескольким коллегам. Фаулер попутно обвинила Uber в дискриминации женщин, написав, что в конце 2015 года, когда она только пришла в компанию, четверть сотрудников были женщинами, но уже через год их доля сократилась до 6%.

Отвечая на обвинения, тогдашний глава Uber​ Трэвис Каланик привел иную цифру — женщин в компании целых 15%. Попутно Каланик отметил, что во многих известных ИТ-компаниях женщин примерно столько же: в Facebook — 17%, в Google — 18%, в Twitter даже меньше — 10%. И тем самым подвел под огонь критики весь американский ИТ-сектор: публицисты, обыватели и чиновники обратили внимание на то, что в технологических компаниях работают в основном мужчины, и решили, что ситуация нуждается в исправлении.

В феврале 2017 года департамент труда федерального правительства США обвинил Google в систематической дискриминации женщин, а инженер автомобильной компании Tesla Эй Джей Вандермейден подала иск против работодателя, рассказав о сексуальных домогательствах в свой адрес и нарушении прав женщин. В апреле схожий иск против стартапа UploadVR, занимающегося системами виртуальной реальности, подала бывшая сотрудница, поведавшая о «невыносимой для работниц-женщин обстановке», созданной руководством. В течение всего года западные СМИ рассуждали о том, почему компании, особенно технические, так неохотно берут на работу женщин и не предоставляют им карьерных возможностей.

В США и Европе гендерное и этническое разнообразие — острая тема. То, что многие компании предпочитают нанимать на работу белых мужчин, давно стало общим местом в рассуждениях феминисток и борцов с расизмом. Какую роль играют в работе кадровиков гендерные предпочтения, показал интересный эксперимент, который в 2014 году провели ​психологи Стэнфорда. Исследователи разослали научным учреждениям одни и те же резюме, половина из которых была от имени Джона, а другая — от имени Дженнифер. Джона на собеседования звали активнее, чем Дженнифер, причем даже женщины-кадровики. Такая же закономерность наблюдается и с нацменьшинствами: соискателей, чьи имена «звучат, как имена белых», в среднем на 30% чаще приглашают на собеседования — Грегу и Эмили отдел персонала звонит охотнее, чем Джамалу и Лакише.

Негласные двойные стандарты в отношении гендерных предпочтений действуют и в России, уверена генеральный директор центра развития бизнеса и карьеры «Перспектива» Наталья Сторожева: «Руководители на этапе постановки задачи по поиску специалистов делают акцент на опыте и навыках, избегая говорить о требованиях к полу и возрасту. Но как только начинается этап реальной работы с соискателями, становится понятно, что у каждого руководителя уже есть внутренняя установка, каким должен быть кандидат: «серой мышкой» или «дерзкой девчонкой», «золотым мальчиком» или «рубахой-парнем». Эти внутренние предпочтения руководителя далеко не всегда озвучиваются публично и тем более указываются на бумаге. Но они всегда существуют».

Разнообразие в цифрах

77% директоров компаний из списка Fortune 100 — мужчины, 82,5% директоров — белые, только 4,6% — женщины, относящиеся к этническим меньшинствам

25 гендиректоров в рейтинге РБК 500 — женщины

54% сотрудников крупнейших 50 компаний США — мужчины

68% сотрудников этих компаний — белые

Источники: Deloitte, Business Insider, РБК

Не верь глазам своим

Университеты и компании публикуют исследования, в которых доказывается, насколько полезен гендерный и национальный баланс для компаний. Например, социологи Иллинойсского университета в Чикаго показали: увеличив гендерное и этническое разнообразие всего на 1% (на столько должна сократиться доля сотрудников доминирующего пола и национальности), средняя компания поднимает продажи на 9%, а компании с самым высоким уровнем гендерного и этнического разнообразия имеют выручку в 15 раз большую, чем «монолитные» коллективы, где это разнообразие почти отсутствует. Аналитики McKinsey подсчитали, что EBITDA компаний, где среди руководства много представителей меньшинств, в среднем на 14% выше.

Чтобы справиться с обвинениями в дискриминации, компании берут на вооружение новые методы работы с соискателями. Самый доступный вариант слепого подбора: HR удаляет из резюме кандидатов все указания на пол и/или национальность (Ф.И.О., фотографию, окончания глаголов в описании навыков и обязанностей на предыдущих местах работы) и передает «обезличенные» резюме коллегам, которые и выберут, кого приглашать на собеседование.

Другие компании идут еще дальше и соглашаются увидеть соискателя только тогда, когда он уже извещен о приеме на работу: брать его или нет, решают по итогам тестового задания, которое ему высылают на почту. Некоторые из пионеров слепого подбора уже успели отчитаться о первых результатах. Так, руководство софтверной компании Compose, в 2016 году приобретенной IBM, отметило, что слепой подбор позволил увеличить долю представителей меньшинств в штате (правда, деталей Compose не приводит).

Популяризации слепого подбора благоволят правительства западных стран. Европа задумалась о радикальных средствах борьбы с сексизмом в компаниях на несколько лет раньше Америки: в октябре 2015 года премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон объявил о подписании соглашения с крупнейшими госорганизациями и частными компаниями (среди них — Teach First, HSBC, Deloitte, Ernst & Young, Virgin Money, KPMG, BBC, NHS и др.), согласно которому упомянутые компании и организации с января 2017 года начали принимать сотрудников на работу только по «обезличенным» резюме. Эксперимент по найму чиновников с помощью слепого подбора с 2017 года проводит правительство Канады.

В Россию мода на резюме без имени, пола и национальности пока не пришла, но некоторые работодатели уже применяют отдельные элементы слепого подбора. Так, кадровики компании SimbirSoft убирают из резюме фото и указанный соискателями уровень зарплаты. «Фото, которое нравится кандидату, не всегда вызывает у кадровика то же впечатление, — говорит директор по подбору персонала компании Екатерина Артюшина. — А информацию о желательной зарплате мы убираем, если она завышена или слишком занижена по рынку».

Это позволяет собеседующему оценивать кандидата не по его амбициям, а исключительно по его умениям. «И часто оказывается так, что руководитель готов платить даже больше, чем были пожелания, поближе ознакомившись с профессиональной деятельностью кандидата», — говорит Артюшина. Любопытно, что некоторые западные работодатели (например, британская юридическая компания Clifford Chance) убирают из резюме еще и указания на образование: неважно, насколько пафосный вуз окончил кандидат, важно, чего он добился после этого.

Не взирая на лица

Ограничиваться простым удалением нежелательной информации из резюме вручную в век высоких технологий глупо. На рынке один за другим появляются интернет-сервисы, позволяющие отбирать лучших кандидатов совершенно анонимно. Именно их помощью пользуются компании Кремниевой долины, решившие набирать сотрудников «вслепую».

В 2014 году был запущен онлайн-сервис GapJumpers, автоматически очищающий загруженные резюме соискателей от указаний на пол и этническую принадлежность. С его помощью подбирают персонал такие компании, как Google, Bloomberg, Dolby, Wieden+Kennedy, Mozilla и т.п. Один из основателей платформы, предприниматель Петар Вуйосевич, рассказывал, что подсмотрел принцип у телешоу, где судьи сидят спиной к исполнителям, оценивая только их вокальные способности, а не внешность. По статистике, которую приводят владельцы компании, уже на первом этапе обычных собеседований кадровики отказывают 80% соискателей, не являющихся белыми мужчинами; в то же время 60% представителей меньшинств успешно проходят первый этап собеседования в компании через платформу.

Разработчики сервиса interviewing.io предлагают приверженцам слепого подбора возможность разговаривать с соискателями, не понимая, мужчина перед ними или женщина: программа в реальном времени преобразует голос соискателя, общающегося с кадровиком с помощью онлайн-телефонии, во внегендерную речь робота. Платформа Recruit, через которую нанимают персонал такие компании, как Amazon, Target и Symantec, позволяет соискателям анонимно решать тестовые задания онлайн. Платформа Joonko пытается контролировать самих кадровиков: искусственный интеллект изучает кандидатуры, которые нравятся кадровику, и ищет предвзятость в их выборе.

В этом смысле слепой подбор становится одним из драйверов технологического прогресса в рекрутинге: благодаря ему компании все чаще отбирают кандидатов с помощью алгоритмов, без вмешательства человека. И это не самый плохой способ. Исследование, результаты которого были опубликованы в Harvard Business Review, показало, что кандидаты, отобранные с помощью алгоритмов, задерживаются в компаниях в среднем на 50% дольше, чем те, кого принял на работу HR-человек.

Слепцы, ведущие слепцов​

Большинство компаний, взявших на вооружение слепой подбор, пока молчат о том, удалось ли им увеличить процент меньшинств в штате, и тем более о последствиях для эффективности бизнеса. И, возможно, дело не только в том, что эксперимент только начался: кое-где он уже привел к обескураживающим результатам.

Так, исследование, проведенное экономистами правительства Австралии, показало, что «обезличивание» резюме скорее вредит женщинам. Участники исследования брали резюме реальных кандидатов, из которых были вычеркнуты все личные подробности, добавляли к нему вымышленное имя (то мужское, то женское) и демонстрировали нанимателям; мужское имя снижало шансы обладателя резюме на интервью с работодателем на 3,2%, а женское c тем же резюме — повышало на 2,9%. Первые итоги экспериментов по внедрению слепого подбора компаниями Евросоюза, которые подвел германский Институт экономики труда, тоже оказались неоднозначными. Если в Германии и Швеции представителям меньшинств кадровики звонили столь же часто, что и белым мужчинам, то во Франции анонимность резюме не исправила положения, особенно для цветного населения. Аналитики института предположили, что французские кадровики сознательно или бессознательно вычисляют национальность по школам, которые они посещали в детстве, и указанному в резюме уровню владения языками. Но вполне возможно, что разница объясняется культурными особенностями и уровнем образования детей мигрантов, который в разных странах может заметно отличаться.

Большинство опрошенных нами кадровиков российских компаний считают идею насаждаемого сверху «разнообразия» почти опасной. «Вводить любые ограничения по полу или возрасту при подборе персонала — большая ошибка, — считает Марина Малашенко, HR-директор сервиса путешествий OneTwoTrip. — Вы можете пропустить настоящую «звезду», которая привнесет в ваш коллектив что-то действительно новое и ценное». А кадровики компаний, которые сознательно хотели бы иметь более разнообразный коллектив, зачастую не могут найти сотрудниц. «Мы мечтаем нанимать больше женщин, но, к сожалению, например в новых направлениях ИТ-индустрии, их не так уж много», — говорит Анна Миронова, партнер ИТ-компании «Цифра» (ГК «Ренова»).

Зачастую западные компании прибегают к слепому подбору под давлением со стороны политиков и активистов — многомиллионные иски способны повлиять на их капитализацию. А исследования, которые доказывают эффективность гендерного и этнического разнообразия, можно уличить в предвзятости. Например, компании, где среди руководства много представителей национальных меньшинств, — это прежде всего крупные международные холдинги. Логично, что их прибыль выше, чем у «монолитных» компаний, работающих преимущественно на национальных рынках.

Любые же исследования, в которых осторожно утверждается, что мужчины в чем-то лучше женщин, на Западе воспринимаются в штыки. Яростную обструкцию вызвало летом прошлого года исследование Университета Эразма в Роттердаме, где доказывалось, что у мужчин IQ в среднем выше. Ранее сексистскими называли исследования, где говорилось, что женщины хуже водят автомобиль, или утверждалось, что мужчины работают продуктивнее женщин. Естественно, что и негативные результаты, полученные по Австралии, были сразу же оспорены медиа и блогерами — они утверждают, что данные нерелевантны, так как исследование происходило только в одной стране.

По словам Андрея Андреева, основателя дейтинг-сервиса Badoo, перекос в пользу мужчин, который, безусловно, существует, например в сфере ИТ, вызван тем, что технологические компании очень «мужские» по своей сути и женщинам в них не очень уютно. Андреев хотел бы разнообразить штат своей компании и предпринимает различные шаги, чтобы сделать атмосферу в Badoo более комфортной для женщин: «В нашем новом лондонском офисе мы создаем специальные powder-rooms для сотрудниц Badoo, которые будут оснащены всем необходимым — от средств личной гигиены до зеркал и косметики». Но в перспективы слепого подбора предприниматель не верит — именно потому, что и так нанимает сотрудников не по критерию пола: «Дайте мне крутую идею, добейтесь потрясающих результатов и получите за это достойные деньги вне зависимости от вашей половой принадлежности».

Авторы: Илья Носырев, Николай Гришин.

Источник: https://www.rbc.ru/own_business/25/01/2018/5a6079989a7947671f9fab39?from=newsfeed

Роботизация вместо глобализации

В 1960-м столпы американской промышленности — General Motors, Ford Motors и General Electric — были самыми крупными работодателями в стране: 595 тыс., 260 тыс. и 261 тыс. рабочих мест соответственно. Сегодня в штате крупнейшей технологической компании США — Apple, капитализация которой больше всех трех предыдущих, вместе взятых, трудятся всего 80 тыс. человек, в то время как рабочая сила ее зарубежных подрядчиков, производящих почти все i-товары, составляет около 700 тыс. человек.

Девять лет назад президент Обама спросил Стива Джобса, почему бы не производить iPhone в США? Джобс ответил, что потерянные американские рабочие места не вернутся обратно никогда. В каком-то смысле он был прав, а в другом, видимо, нет.

Экономическая глобализация, плодами которой мировые элиты наслаждались в течение последних 20 лет, состоялась во многом благодаря устранению торговых барьеров (вступление в ВТО Китая в начале века) и влиянию новых информационных технологий. Компьютерная революция и интернет привели к информационной прозрачности, необходимой для выстраивания сверхсложных логистических цепочек международной системы производства и торговли, позволяя отслеживать и контролировать все стадии производства и транспортировки товаров, в какой бы точке земного шара они ни происходили.

Земля стала «плоской», по выражению известного апологета глобализации социолога Томаса Фридмана. Это значит, что дистанция между сырьем, производством, товарами и их конечными потребителями не столь существенна, гораздо более важны не географические, а чисто экономические факторы, например относительная стоимость рабочей силы и курсы национальных валют.

Конечно, в реальности никакого «плоского» мира по Фридману никогда не было, в лучшем случае мы наблюдали процесс полуглобализации (semiglobalization), по выражению экономиста Панкая Гемавата.
То есть процесс, в котором глобализация отчасти компенсировались нейтральными или даже противонаправленными трендами.

Например, высокая степень свободы перемещения капитала и товаров не совпадает со свободой перемещения рабочей силы из страны в страну (получить рабочую визу в некоторых государствах часто почти так же сложно, как и 20 лет назад).

Зато капитал легко перемещался в поисках этой самой дешевой рабочей силы, переводя предприятия из «дорогих» стран в «дешевые». Однако даже этот глобализационный процесс в последнее время выдохся и, возможно, вовсе разворачивается. Полуглобализация сменятся деглобализацией?

К родным берегам

По данным американской НПО Reshoring Initiative, эпоха аутсорсинга производства из США (и из других развитых стран) в юрисдикции с дешевой рабочей силой подходит к концу.

Тот же процесс фиксируется и в других исследованиях, например «Homeward bound: nearshoring continues, labor becomes a limiting factor, and automation takes root» от AlixPartners, а также в свежем ноябрьском докладе MGI «Making it in America: Revitalizing US manufacturing».

Падение занятости в последние 30-40 лет в производственном секторе — процесс не уникальный. Она снижалась из-за автоматизации и аутсорсинга не только в США, но практически во всех индустриально развитых странах. Стабилизировать этот процесс в последние 20 лет удалось лишь Германии.

Однако в последние годы что-то поменялось. В 2014–2015 годах в США был достигнут паритет между размещением американскими компаниями рабочих мест в промышленном секторе за рубежом (аутсорсингом) и созданием и возвращением (ноушорингом и решорингом) рабочих мест в США (в решоринг записывается решение американской или любой другой компании открыть производство в США при наличии других альтернатив).

В 2016-м, впервые с 1970-х, многолетний процесс аутсорсинга развернулся. Вместо нетто-потери около 220 тыс. рабочих мест в промышленности в среднем за год в начале 2000-х за счет аутсорсинга нетто-создание рабочих мест в 2016 году стало положительным: плюс около 25 тыс.

Почему это происходит? Важными факторами решоринга являются субсидии и налоговые преференции со стороны властей США (чаще всего на уровне штатов), ожидание снижения корпоративных налогов в результате налоговой реформы и рост оплаты труда в некоторых традиционных странах аутсорсинга, прежде всего в Китае.

В отраслевом разрезе решоринг наиболее популярен там, где новое американское производство имеет значительные конкурентные преимущества.

Во-первых, это производство товаров с большим отношением веса к стоимости (автомобили, тяжелая и объемная бытовая техника). Для таких товаров отсутствие затрат на морскую транспортировку наиболее актуально.

Во-вторых, производство, подразумевающее сверхточную логистику по времени (производство с коротким циклом, just-in-time) либо подверженное частым изменениям в потребительском спросе и/или дизайне (прежде всего автокомплектующие и автозапчасти).

В-третьих, это различные пластики и продукты нефтепереработки. Здесь решоринг объясняется бумом сланцевой добычи нефти и газа в США. Из метана, этана, пропана, бутана, изобутана, пентана изготавливаются различные пластики.

В-четвертых, производство, в котором необходим высокий уровень контроля менеджмента для соблюдения норм качества (например, медицинское оборудование).

В-пятых, производство, ориентированное на клиентов, ограниченных в возможности покупать товары, не произведенные в США (например, ВПК).

В-шестых, производство товаров, для которых исключительно важно соблюдение и защита авторского права и патентов.

Наконец, в-седьмых, решоринг происходит в отраслях, наиболее чувствительных к технологиям автоматизации и роботизации производства. Прежде всего это производство текстиля и одежды, бытовых электроприборов, автомобилей и автокомплектующих.
Именно последний фактор, автоматизация и роботизация производства, выводит решоринг на новый уровень международного тренда во всем промышленном производстве. Причем не только в США, но и в других развитых странах, прежде всего в Европе (где фактор дешевой энергии пока не актуален).

Бренд против вещи

Но пока Стив Джобс в своем ответе Обаме оказался прав. В некоторых случаях ждать скорого возвращения рабочих мест в США не приходится.

Структура добавленной стоимости в iPhone 3G еще при жизни Джобса была такой: при розничной цене в $500 полная стоимость производства составляла $178,96, из которых на китайскую сборку приходилось $6,5, или около 3,6% стоимости производства, на компоненты из Японии приходилось $49,25 (33,9%), Кореи $22,96 (12,8%), Германии $30,15 (16,8%), США — $10,75 (6,0%), остальной мир — $48 (26,8%).

Добавленная стоимость Apple в итоге составляла $321,4 на каждый iPhone 3G, около 64% от розничной цены (данные из Xing, Y. and N. Detert, 2010. «Нow the iPhone widens the US trade deficit with the PRC», ADBI working paper №257).

Фактически еще при Джобсе Apple превратилась в компанию, торгующую собственным люксовым брендом, а всю производственную и даже отчасти R&D деятельность отдавшую на аутсорсинг.

Сейчас, когда компанию возглавляет Тим Кук, бывший вице-президент Apple по управлению цепочками поставок, этот тренд остается незыблемым: при стоимости производства iPhone Х в $370,25 (bill of materials, данные IHS Markit) розничная цена iPhone Х — $999. Те же 63% наценки Apple за труды (прежде всего по удержанию стоимости бренда).

Цена сборки в Китае пока неизвестна, но, скорее всего, это те же копейки, что и в предыдущих моделях, и такие же копейки относительно цены и веса товара на транспортировку.

Так что риторический вопрос Обамы к Джобсу в большой степени был бессмысленным: доля сборки в цене слишком низка, чтобы уделять ей повышенное внимание. Куда более важны налоговые аспекты. Да и масса других специфичных для отрасли обстоятельств. Если решоринг и произойдет в производстве электроники, то, наверное, в последнюю очередь.

Роботизации (а это основной драйвер решоринга — никто не собирается заменять дешевых китайских рабочих на дорогих американских в той же пропорции) в секторе препятствует короткий производственный цикл некоторых товаров, часто не более сезона. Например, те же смартфоны и планшеты. Пока роботы проигрывают людям в пластичности производства товаров с коротким жизненным циклом.

Учитывая суперразвитую производственную инфраструктуру, Китай, видимо, еще на долгие годы останется приоритетной площадкой для производства электроники, в особенности с малым отношением веса к стоимости (смартфоны, планшеты, ноутбуки, полупроводники, микрочипы и т. п.).

Для маленьких и дорогих товаров дистанция (и стоимость перевозки) действительно имеет мало значения, для них мир и вправду «плоский».
Впрочем, летом 2017-го тайваньская Foxconn (как раз подрядчик Apple, Intel, Microsoft и др.) объявила о планах инвестиций $10 млрд в фабрику по производству LCD-панелей в 100 км от Чикаго. Несмотря на огромный объем заявленных инвестиций, предполагается создание всего 3 тыс. рабочих мест, так как практически все производство будет роботизировано. Так что, возможно, вопреки всем прогнозам, решоринг в итоге может коснуться и продукции Apple.

Автовозвращение

А вот производство автомобилей и автозапчастей (А&A) вовсю возвращается на родные берега уже сейчас. Аналитики Международной организации труда (МОТ) отмечают, что данный сектор имеет значительные перспективы как в области роботизации, так и решоринга.

Роботизация/автоматизация в секторе идет фактически с запуска первого конвейера Генри Форда в 1913-м, и в настоящий момент отрасль является лидером по использованию промышленных роботов.

Благодаря автоматизации выпуск автозаводов в США за последние 20 лет увеличился на 53%, в то время как занятость сократилась на 28%. Технологии постоянно совершенствуются, и ручной труд продолжает выбывать из отрасли.

С точки зрения решоринга автоотрасль тоже перспективна, так как в отличие от электроники для ее продукции характерно большое отношение веса и/или объема к стоимости (сравнительно велики транспортные и логистические издержки).

Из свежих примеров — Volvo инвестирует $1 млрд в строительство завода в Чарльстоне (США, Южная Каролина), мощность — 150 тыс. автомобилей в год, рабочая сила — 3,9 тыс. человек.

Производитель автокомплектующих Denso инвестирует $1 млрд в строительство завода в Теннесси, рабочая сила — 1 тыс. человек. Mercedes-Benz инвестирует $1 млрд в строительство завода в Тускалузу (Алабама), рабочая сила — 600 человек. Инвестиции менее миллиарда долларов за последние месяцы исчисляются в отрасли десятками.

В отрасли А&A аутсорсинг в последние 30–40 лет часто приобретал форму ниашоринга (nearshoring), переноса производства в развивающиеся страны, географически близкие к рынкам сбыта.
Например, в Мексику для рынка США или в Турцию и Восточную Европу для рынка Западной Европы (яркий пример — создание автокластера в Словакии).

Крупнейший пример ниашоринга — Мексика. В 1994 году (до вступления в силу NAFTA — договора о беспошлинной торговле США, Мексики и Канады) дефицит Мексики в торговле с США составлял $1,3 млрд. К 2016-му он сменился на профицит в $63 млрд.

Рост произошел за счет электроники, телекоммуникационной техники и в огромной степени — автомобилей. В 2016 году в Мексике было произведено 3,6 млн автомобилей (7-е место в мире) против 1,9 млн в 2000-м (9-е место в мире). 2,7 млн из них экспортируются (львиная доля, 2,1 млн, в США), что делает Мексику четвертым экспортером автомобилей в мире.

В 2016-м Мексика экспортировала в США автокомплектующих на $46 млрд и автомашин на $49,3 млрд, соответствующий импорт из США в Мексику составил $19,8 млрд и $4 млрд, итого профицит Мексики в автоторговле с США — $71,5 млрд.

State-of-the-art производства в Мексике роботизированы и требуют все меньше рабочей силы для производства. Например, построенный всего за 13 месяцев в 2016-м недалеко от Монтеррея (штат Нуэво-Леон) автозавод Kia Pesqueria (инвестиции $1 млрд) создал 3 тыс. рабочих мест. При этом производственная мощность завода составляет 300 тыс. автомобилей в год.

Всего на автозаводах в Мексике занято около 50 тыс. человек (и гораздо больше, около 600 тыс., в производстве автокомпектующих). Для сравнения: на одном тольяттинском заводе АвтоВАЗа в 2016-м трудились 40 тыс. человек при объеме производства в 172 тыс. машин в год (данные OICA, 2016).

Однако, несмотря на все успехи, некоторые компании, работающие в крупнейших промышленных кластерах Мексики на границе с США, вострят лыжи, то есть заявляют о намерении перевода и/или развития новых мощностей в США.

Так, в кластере Рейноса/Мак-Аллен (мексиканский Тамаулипас/американский Техас) четыре крупные компании, имеющие производство на мексиканской стороне кластера, объявили о намерении перевести и/или инициализировать производство на американской стороне. Среди преимуществ расположения производства в США они выделяют роботизацию и субсидии (до $10 тыс. на рабочее место в США, предоставляется властями штатов, в данном случае Техаса).

На данный момент самый значительный пример решоринга вместо ниашоринга — отказ автопроизводителя Ford от ранее утвержденных инвестиций в $1,6 млрд в строительство нового завода в Сан-Луис-Потоси (Мексика) и перенос планируемого предприятия в Мичиган c инвестициями в $700 млн и созданием 700 рабочих мест.

Нашествие робошвей

Под угрозой роботизации и решоринга стоит крупнейший по занятости сектор промышленности во многих бедных странах — производство текстиля, одежды и обуви.

Как отмечается в докладе МОТ «ASEAN in transformation: Textiles, clothing and footwear — Refashioning the future», текстильной промышленности в современном ее виде жить осталось недолго. Рабочие места в ней будут сокращаться, а промышленные предприятия переезжать из развивающихся стран с уже не особо нужной дешевой рабочей силой обратно в развитые страны, ближе к рынкам сбыта.

По подсчетам МОТ, внедрение автоматизации в текстильной промышленности может высвободить до 86% занятых в ней во Вьетнаме и до 88% в Камбодже.
Потери также будут в Индонезии, Бангладеш, Мьянме и в других странах АСЕАН, а также за ее пределами, прежде всего в Индии и Китае.

Перспективы роботизации и решоринга в МОТ описывают так: «Конфигурация индустрии производства одежды может быть изменена из-за внедрения sewbots (робошвей). В 2015-м Softwear Automation выпустила LOWRY, робота, оснащенного машинным зрением и технологиями автоматических манипуляций с тканями. Технологии позволяют достичь того, что казалось ранее невозможным: робошвеи автоматизируют самые сложные и трудоемкие процессы в производстве одежды.

Если полная цена использования робошвеи окажется меньше, чем производство на аутсорсинге, включая прямую экономию от морской транспортировки, таможенных пошлин и сниженный репутационный риск, решоринг производства одежды куда-нибудь в Калифорнию может оказаться более привлекательным, чем аутсорсинг во Вьетнам.

Учитывая дополнительные плюсы робошвей, которые включают снижение допускаемого людьми брака, более высокий уровень безопасности производства, стабильное качество продукции, инсайдеры индустрии полагают, что робошвеи смогут оставить рабочих отрасли в странах с дешевым трудом без работы».

Пример решоринга — китайская компания Tianyuan Garments Company (работающая для брендов Adidas, Reebok и Armani), которая в настоящий момент строит фабрику, оснащенную sewbots, в американском Литтл-Рок, Арканзас. Предприятие, открытие которого намечено на 2018-й, будет производить около 23 млн футболок в год, при этом работать на нем будут всего 400 человек (вместо нескольких тысяч рабочих, необходимых для производства такого количества футболок на обыкновенной современной фабрике).

Роботизация делает производство в США конкурентоспособным по отношению к самому дешевому ручному труду. Стоимость ручного труда для производства одной футболки на новой роботизированной фабрике составит $0,33 за штуку.

При этом в одной из наиболее бедных стран АСЕАН, Бангладеш (около 80% экспорта — текстиль и одежда), стоимость ручного труда, по данным Institute for Global Labour and Human Rights, составляла в 2013-м около $0,22 за футболку. В США за тот же ручной труд ранее приходилось платить по $7,5 за штуку.

Производство одежды до последнего времени отставало от процессов автоматизации в автомобильной промышленности и электронике, так как ручной труд в отрасли часто требовал очень тонкой и точной моторики. Однако новые технологии с проблемой успешно справляются.

«Производство блузки с грудным карманом требует 78 отдельных операций,— отмечает СЕО Softwear Automation Паланисвами Раджан,— это сложно, но робота, способного на это, мы изготовим в течение ближайших пяти лет».

Трансформация в обувной отрасли идет еще быстрее, так как ручная моторика там примитивнее, следовательно, роботизация будет идти быстрее.

Пример решоринга — новая фабрика Adidas Speedfactory, недавно открытая в немецком Ансбахе. На роботизированном предприятии работают всего 160 человек, при этом объем выпускаемой продукции составит 500 тыс. пар обуви в год.

Если взять эту новую фабрику за бенчмарк в индустрии, сокращение занятости в ней может составить более 90% (96 тыс. рабочих будет достаточно, чтобы произвести 300 млн пар обуви в год, для которых в настоящее время Adidas использует труд около 1 млн рабочих, в основном в регионе ЮВА).

Помимо роботизации Adidas в сотрудничестве с калифорнийским стартапом Carbon будет внедрять на Speedfactory технологии 3D-печати. Текущее производство 3D-подошв сравнительно дорогое и медленное.

Сейчас печать одной подошвы занимает полтора часа, однако в планах Adidas и Carbon снижение времени печати до 20 минут уже в текущем году.
Среди преимуществ новой технологии — отсутствие эффекта масштаба, имеющегося в традиционном производстве. Так, чтобы окупиться, формы по отливке подошв из пластика должны быть использованы не менее 10 тыс. раз. Соответственно, изготовление мелких партий изделий и кастомизированной обуви было исключительно дорогим.

3D-печать позволяет обойти это ограничение и выпускать хоть по одной паре кастомизированной ортопедической обуви.

Другие производители спортивной обуви — Nike, Reebok, Under Armour и New Balance — также планируют начать производство с помощью 3D-печати.

Сейчас Adidas строит похожую фабрику в США в Атланте, что опять-таки укладывается в тренд решоринга.

Конец догоняющего развития?

По решорингу производства в Европу пока меньше статистики, чем в случае с США, однако многие косвенные показатели (снижение в последние годы темпов роста мировой торговли в физобъемах по отношению к темпам роста глобального ВВП, сокращение цепочек добавленной стоимости, преждевременная деиндустриализация многих развивающихся стран, данные по отдельным компаниям) говорят о том, что процесс решоринга стал глобальным.

Происходит слом предпочтений инвесторов. Так как производство становится все более капиталоинтенсивным и все менее трудоинтенсивным, аутосорсинг в страны с дешевой рабочей силой становится все менее выгодным, а фактор близости к рынкам сбыта все более значимым.

Для богатых стран решоринг будет означать промышленный ренессанс и дополнительное создание рабочих мест, хотя и не очень большое: основной смысл решоринга в экономии средств на оплату труда за счет интенсивной автоматизации/роботизации.

Для развивающихся стран решоринг/роботизация означает ликвидацию/не создание новых рабочих мест, причем в гораздо больших масштабах. Американская Reshoring Initiative не считает количество ликвидированных или не созданных рабочих мест в других, прежде всего развивающихся странах, на каждое рабочее место, созданное в США. Но пример той же Speedfactory Adidas показывает, что отношение может доходить до 10:1.

Таким образом, для развивающихся стран решоринг — это подрыв классической модели роста и догоняющего развития, базирующейся на индустриализации экономики и перетоке рабочих мест из малопроизводительных секторов в высокопроизводительный и ориентированный на экспорт промышленный сектор. Если текущий тренд решоринга/роботизации сохранится, многим развивающимся странам (в том числе России) придется искать новые, неклассические модели развития.
Источник: https://www.kommersant.ru/doc/3526726

1 2 3 120

Menu

resume@people-promotion.com
+7-495-969-80-26
(Телефонное обращение только после предварительного направления резюме)


Свидетельство о регистрации и депонировании произведения- результата интеллектуальной деятельности.

© 2018
Группа Компаний People Promotion
Все права защищены.

Связаться с нами
Загрузить
Загрузить